Дом с большим сердцем.

В одном из кабинетов, кроме игрушек-поделок, висит плакат, на котором нарисован очеловеченный дом — с глазками и большим ярко-алым сердцем и фразой на немецком: «У каждого дома должно быть сердце». Центр социальной поддержки детей и подростков на Сортировке в Иванове нельзя представить холодным — пустым — бессердечным. Этот дом, наоборот, тёплый, полон детских голосов. У него есть сердце.

… Пятилетнего Ромашу приняли в Центр сразу, несмотря на то, что сюда берут детей в основном с семи до четырнадцати лет. «Он просто очень нуждался в нашей помощи, — говорит воспитатель Евгения Терентьева. — Ребята, его друзья, привели Рому и сказали: „Это сын двора“. У него родственники пьют, бабушка пьёт. А ребёнок всё, что недоест на обеде в центре, складывает в баночку и уносит бабушке. У соседки всегда ключ от его квартиры есть. А то бабушка, бывает, выпьет, и ребёнок не может войти в квартиру, под дверью сидит. А один раз бабушка забыла мальчику одежду тёплую дать в холодное время года». Отогрели. Отогрели не только детское тельце, но и маленькую чувствительную душу. «Мальчик очень общительный, рассуждает как взрослый, — добавляет другая воспитательница Наталья Исенина, — наши дети, к сожалению, слишком быстро взрослеют — такие у них сложные судьбы». Но, несмотря на это, мальчик — он же всё равно ребёнок — порой являет воспитателям образчики совсем детской логики, которые вызывают улыбки воспитателей. Не ироничные, а согревающе-материнские. «Рома и с первого-то взгляда на него вызвал у нас улыбку… Нельзя жалеть таких детей — нужно с ними уважительно, с пониманием, как с равными, общаться».

… Сейчас Миша взрослый, учится в ВУЗе, а его сестра Света живёт в детдоме и тоже, кажется, собирается поступить в какое-то училище. А когда-то они тоже пришли в Центр. Причём пришли чуть ли не в самый первый день его открытия — идти-то больше было некуда. «Пришёл Миша, — рассказывает Евгения Павловна, — спрашиваем его: „С кем ты живёшь?“. Он: „У меня есть сестрёнка, вот она пришла“. Я смотрю по сторонам: где она? Стоит рядом с виду мальчик и вдруг говорит: „Я сестра! Я — девочка!“. Мише было пятнадцать, а Свете — двенадцать. Мы к ним очень привыкли». На тот момент оба были без прописки, попросту — бомжи. Хорошо, лето было тёплое — Миша ночевал в парке, Света жила в какой-то сарайке. Приёмная бабушка их выгнала из дома, мать продала квартиру — как ей удалось сделать детей бомжами, нарушая их право на жильё, неизвестно, но это было так. Обедали Миша и Света только в Центре (пребывание здесь только дневное), жили от обеда до обеда. Постоянной фразой Светы стало: «Меня легче убить, чем прокормить». Воспитатели стали ходить по разным инстанциям, пытаясь помочь ребятам, но им везде говорили, что вернуть жильё невозможно. Месяц с лишним ребята жили у Натальи Исениной. Отец ей тогда сказал: «Это не животные, а люди, они должны жить как люди». Брата с сестрой удалось устроить в детдом. Сейчас у них всё нормально. Ребята, бывает, звонят в Центр, захаживают.

Дети, попадая в Центр, ведут себя по-разному. Бывает, и дерутся, и воруют. Но воспитатели, если это случится, не ставят на них крест — понимают, что эти дети, вне зависимости от возраста, пришли сюда с большими бедами. С ними нужен особый язык — голос, идущий прямо от сердца. Но для поддержания порядка в Центре сами же дети с воспитателями придумали свои строгие правила — например, если ты закурил, то будешь несколько дней драить полы. Многие дети избавляются от своих комплексов, меняется их поведение.

… Виталик — инвалид с детства, из многодетной семьи. Совсем не разговаривал, когда пришёл в Центр. Не учился в школе, никак ни с кем не общался. С ним занимались, разговаривали. И другие дети относились к Виталику как к своему. Однажды одна из воспитательниц вдруг услышала: «Евгения Павловна, я пришёл, можно отметиться?» (в Центре все дети, приходя, отмечаются). Виталик научился говорить. В двенадцать лет! Сейчас мальчик со всеми общается. Немцы из Ганновера (а они здесь — гости нередкие) удивлялись и поверить не могли, что такое случается. Случается. Когда ребёнку уделяют столько внимания, и подобные чудеса становятся реальностью.

Впрочем, положительные результаты бывают, как вы догадываетесь, не всегда. Но здесь считают, и это мнение озвучила исполнительный директор Центра социальной поддержки детей и подростков Наталья Шерстнёва, что если удастся помочь изменить свою жизнь к лучшему хоть кому-то из них, то это уже результат.

Многие дети рассказывают воспитателям о том, о чём они не рассказали бы никому другому. А это значит, что есть максимальная степень доверия — к этим взрослым, очень напоминающим своим отношением родных, а не чужих этим детям людей. Должно быть по-другому, и родственники должны быть родственниками, а воспитатели — воспитателями, но в жизни всё иначе.

… А на днях Центру социальной поддержки детей и подростков исполнилось четыре года. Приехали гости — и из Иванова, и из Ганновера (к этому событию две организации — ИМКА и «Общество друзей г. Иванова» и приурочили свой приезд). Приехали не с пустыми руками — с подарками…

Но несмотря на эти дары, помощь Центру нужна каждый день — в виде хотя бы той же одежды. Детей в учреждении около ста, и некоторым совсем нечего надеть. Если кто-то хочет помочь, то телефон Центра социальной поддержки детей и подростков — 37-12-45.

Нина ЯРЧУК

(«Рабочий Край», 4 апреля 2003 г.)